Показаны сообщения с ярлыком сказки. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком сказки. Показать все сообщения

пятница, 18 октября 2013 г.

Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 4)

Небо, усеянное звёздами, было над ними, все домовые крыши под ними, а кругом во все стороны, и в ширь и вдаль, открывался свободный вид на весь белый свет. (Г.-Х. Андерсен. «Пастушка и трубочист».)

Вот точь-в-точь такая избушка и стояла у нас за городом, а в ней жили старички - муж с женой. (Г.-Х. Андерсен. «Уж что муженёк сделает, то и ладно!».)

И вот он поехал на лошади, которую надо было или продать или поменять в городе. Уж он-то знал своё дело. (Г.-Х. Андерсен. «Уж что муженёк сделает, то и ладно!».)

«А курицу-то я променял на мешок гнилых яблок!» 
«Ну, так дай же мне расцеловать тебя! - сказала жена. - Спасибо тебе муженёк!». 
(Г.-Х. Андерсен. «Уж что муженёк сделает, то и ладно!».)

Теперь кар раз ярмарка в городе, поезжай туда да продай лошадку или променяй с выгодой, уж что ты сделаешь, то всегда ладно (Г.-Х. Андерсен. «Уж что муженёк сделает, то и ладно!».)

Тут мимо него прошло несколько человек в средневековых костюмах. «Чего это они так вырядились? - подумал советник. - Должно быть с маскарада идут». (Г.-Х. Андерсен. «Калоши счастья».)

«Да, и меня, верно, вспомнит кое-кто. Взять хотя бы того красивого молодого человека ... Давно уж было! Подошёл он ко мне с письмом в руках. Письмо было на розовой бумажке, тонкой-претонкой, с золотым обрезом. И написано оно было очень красиво, - как видно, женской рукой. Молодой человек перечёл его два раза, поцеловал и поднял на меня глаза, и глаза эти ясно говорили: «Счастливее меня нет никого на свете»». (Г.-Х. Андерсен. «Старый уличный фонарь».)

Старики, сидя за ужином, бросали умильные взгляды на старый фонарь; они бы охотно посадили его даже с собой за стол. (Г.-Х. Андерсен. «Старый уличный фонарь».)



СМ. ТАКЖЕ:


Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 1) 

Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 2) 

Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 3)



четверг, 10 октября 2013 г.

Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 3)

В ближайшее воскресенье мальчик завернул что-то в бумажку, вышел за ворота, и, когда слуга, исполнявший поручения старика, проходил мимо, мальчик остановил его и сказал: «Послушай, снеси это от меня старичку напротив. У меня пара таких оловянных солдатиков, пусть он возьмёт себе одного: он ведь страшно одинок». (Г.-Х. Андерсен. «Старый дом».)

Вся передняя была увешана старинными портретами рыцарей в доспехах и дам в шёлковых платьях. (Г.-Х. Андерсен. «Старый дом».)

Потом он ... открыл клавикорды. На внутренней стороне крышки был нарисован какой-то вид, а звуки инструмент издавал тихие и дребезжащие. Старичок хозяин сыграл на нём старинную песенку, сам себе подпевая. (Г.-Х. Андерсен. «Старый дом».)

До чего хорошо рассказывал дедушка, просто заслушиваешься. Ведь ещё маленьким мальчиком он сам это видел своими глазами. (Г.-Х. Андерсен. «О том, как буря перевесила вывески».)

Да, ну и выдалась же ночка! Наутро - только подумайте! - все вывески в городе поменялись местами.  (Г.-Х. Андерсен. «О том, как буря перевесила вывески».)

В эту минуту из-под помоста выскочила большая водяная крыса. «Это кто такой? - закричала она. - А паспорт у тебя есть? Давай сейчас же паспорт?». (Г.-Х. Андерсен. «Стойкий оловянный солдатик».)

Однажды вечером поднялась сильная буря. Засверкали молнии, загремел гром, а дождь полил как из ведра. Вдруг кто-то постучал в ворота дворца, и старый король пошёл открывать. У ворот стояла принцесса.
(Г.-Х. Андерсен. «Принцесса на горошине».)


Утром её спросили, хорошо ли она спала.
 «Ах, очень плохо! - сказала принцесса. - Я всю ночь не могла сомкнуть глаз. Бог знает, что за постель у меня была! Мне казалось, что я лежу на булыжниках, и теперь всё тело у меня в синяках». (Г.-Х. Андерсен. «Принцесса на горошине».)


 См. также:


Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 1) 


Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 2)

четверг, 26 сентября 2013 г.

Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 2)

Хорошо было за городом! Стояло лето. На полях уже золотилась рожь, овёс зеленел, сено было смётано в стога; по зелёному лугу расхаживал длинноногий аист... (Г.-Х. Андерсен. «Гадкий утёнок».)

К счастью. он заметил, что дверь избушки соскочила с одной петли и висит криво, что можно свободно проскользнуть через эту щель в избушку. Так он и сделал. В избушке жила старуха со своим котом и курицей. (Г.-Х. Андерсен. «Гадкий утёнок».)

Король переодевался каждый час, и один наряд был у него лучше другого. Про других королей часто говорили: «король совещается с министрами», а про этого короля только и было слышно: «Король переодевается». (Г.-Х. Андерсен. «Новый наряд короля».)

Каждый лень обманщики требовали для своей работы тончайшего шёлку и чистого золота. Всё они прятали в свои карманы и продолжали сидеть за пустыми станками с утра до поздней ночи (Г.-Х. Андерсен. «Новый наряд короля».)

И вдруг какой-то маленький мальчик крикнул: «А король-то голый!». (Г.-Х. Андерсен. «Новый наряд короля».)

Он взял очки и слуховой рожок и вышел на середину картофельного поля. Старуха дала ему в руки большую картофелину. Ему показалось, что в ней что-то жужжит. (Г.-Х. Андерсен. «Чего только не придумают ...».)

Там он и засел на весь день, а к вечеру смастерил чудесный котелок. Котелок был кругом обветшан бубенчиками, и когда в котелке что-нибудь кипятилось, и они названивали старинную песенку: 
Ах, мой милый Августин, 
Всё прошло, прошло, прошло!
 (Г.-Х. Андерсен. «Свинопас».)

Но принц не пал духом. Он выпачкал себе лицо чёрной и бурой краской, нахлобучил шапку и постучался в императорский дворец. «Здравствуйте, император! - сказал он. - не найдётся ли у вас при дворе какой-нибудь должности для меня». (Г.-Х. Андерсен. «Свинопас».)


Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 1)


Анатолий Владимирович Кокорин

среда, 18 сентября 2013 г.

Сказки Ганса Христиана Андерсена в иллюстациях А. В. Кокорина (часть 1)

Обложка
В 1805 году в городе Оденсе на острове Фюн в бедной семье сапожника родился великий датский сказочник Ганс Христиан Андерсен.
Отец часто читал маленькому сыну сказки Лафонтена, «Тысячи и одной ночи», мастерил ему кукольный театр, герои которого делались из тряпок. Часто Ганс ходил в местную богадельню и часами слушал, как старухи, сидя за пряжей, рассказывали ему народные сказки.
Собственно с этого времени, сам того не сознавая, Андерсен становится сказочником. Ведь то, что он слышал в богадельне, он потом переделывал на свой лад, и старухи только ахали, слушая его импровизации. По их мнению, такой необыкновенный мальчик долго не может задержаться на этом свете. Уж очень он не такой, как все. Да, конечно, он был не такой, как все. Правда, фамилия его оканчивалась на сен, что по тем временам было явным доказательством бедного, незнатного происхождения, и поэтому в дальнейшем в Копенгагене Андерсену пришлось долгое время испытывать пренебрежительное отношение к себе, как человеку низшего сословия. Над ним долго смеялись, считали его неудачником, смотрели на него свысока. А чем все кончилось? Его имя стало известно даже в самых отдаленных местах нашей планеты; его сказки беспрерывно печатаются миллионными тиражами на всех существующих языках; они экранизируются, ставятся на сценах театров, а художники считают за честь иллюстрировать их.
Когда читаешь Андерсена, то почти во всех его сказках чувствуешь присутствие Дании. Это или его родной остров Фюн, или Ютландские степи и дюны с ветрами и суровым морем, или древний Копенгаген. Поэтому сказка превращается в реальность, и ты убежден, что все в ней происходящее было на самом деле. Андерсен любил свою родную Данию.
Ганс Христиан Андерсен, конечно, чародей!
Берет штопальную иглу, лен, воротничок, чайник, и они у него тут же начинают говорить, мыслить, ревновать, завидовать, любить... начинают жить по-человечески, а ты и не заметил, как это чудо произошло.
А вот что пишет сам Андерсен о том, как иногда рождались его сказки: «Друг мой Тиле сказал мне однажды в шутку, что надо бы Вам написать историю бутылки с момента ее появления на свет и до того, как от нее осталось лишь одно горлышко, годное служить лишь стаканчиком для птиц. Я и написал «Бутылочное горлышко».
Торвальдсен сказал однажды: «Ну, напишите же нам новенькую забавную сказку. Вы ведь можете написать обо всем, хоть о штопальной игле. Я и написал «Штопальную иглу».
Андерсен был неутомимым путешественником и умел путешествовать, так как обладал даром видеть необычное и удивляться, казалось бы, незначительному и открывать в нем драгоценное зерно, из которого рождалась потом неумирающая сказка.
Италия, Франция, Германия, Швеция, Турция, Англия, Греция... где он только ни побывал. И всегда с нетерпением и радостью Андерсен возвращался в свой любимый Копенгаген.
Здесь, в столице Дании, на Нюхави (Новая гавань), сохранились два старинных дома, в которых жил и работал великий сказочник.
Он обожал этот романтический уголок Копенгагена. Из своих окон он всегда мог наблюдать колоритную портовую жизнь: мачты, паруса, прибывающие с уловом шхуны, луну, отражающуюся в канале, слышать песни моряков. Все это, конечно, помогало Андерсену создавать свои сказки.
Я вижу, как он выходит из своей квартиры и идет вдоль набережной. На нем цилиндр, элегантно сшитый сюртук, цветок в петлице, в руке трость.
У причалов скрипят старые рыбацкие баркасы с латаными парусами и заржавелыми якорями. Соленый морской воздух, крики чаек. Моряки с обветренными лицами почтительно приветствуют сказочника. Его многие знают и уважают в Копенгагене.
Из окон высовываются детские мордашки и слышится: «Доброе утро, господин Андерсен!»
А. В. Кокорин 

















Шёл солдат по дороге: раз-два! раз два! Ранец за спиной. сабля на боку. Он шёл домой с войны. (Г.-Х. Андерсен. «Огниво».)


Открыл солдат первую дверь и вошёл в комнату. Посреди комнаты сундук стоит, на сундуке сидит собака. Глаза у неё словно два чайных бюдца. Глядит на солдата собака и вертит глазами в разные стороны. (Г.-Х. Андерсен. «Огниво».)

Солдат пошёл в самую большую гостиницу, нанял себе самые лучшие комнаты и приказал подать все свои любимые кушанья - ведь он теперь был богачом. (Г.-Х. Андерсен. «Огниво».)

вот Герда въехала в тёмный лес, в котором жили разбойники; карета горела как жар. она резала разбойникам глаза и они этого не потерпели. (Г.-Х. Андерсен. «Снежная королева».)

А женихи входили в залу один за другим, и как кто войдёт, так язык у него и отнимится. (Г.-Х. Андерсен. «Дурень Ганс».)

Вот посудина. да ещё с ручкой. - И он вытащил старый деревянный башмак с отколотым передком и положил в него ворону. (Г.-Х. Андерсен. «Дурень Ганс».)

См. также:


Анатолий Владимирович Кокорин



пятница, 28 марта 2008 г.

Виктор Михайлович Васнецов (продолжение)

Алёнушка. 1881 г. Государственная Третьяковская галерея
Три царевны подземного царства (на сюжет русской народной сказки) 1879 г. Государственная Третьяковская галерея
Балаганы в Париже. 1877 г. Холст, масло.221х136. Государственный Русский музей
Нищие певцы. 1873 г. Кировский художественный музей имени А.М. Горького
В костюме скомороха. 1882 г. Государственная Третьяковская галерея
Без света. 1872 г. Государственный Русский музей
Крестьяне. 1872 г. Государственная Третьяковская галерея
Ночной сторож. 1970 г. Бумага, карандаш. 19х15 см. Дом-музей В.М. Васнецова

вторник, 25 марта 2008 г.

Виктор Михайлович Васнецов (продолжение)

Эскиз декорации к трагедии И.В. Шпажинского "Чародейка". Москва. Малый театр. 1884 г. Бумага, акварель. 33х42 см.
В кружале. 1919 г. бумага, акварель, карандаш, белила. Калининская областная картинная галерея
Дубовая роща в Абрамцеве. 1883 г. Государственная третьяковская галерея
С квартиры на квартиру. 1876 г. Государственная Третьяковская галерея
Преферанс. 1879 г. Государственная Третьяковская галерея
Иллюстрация к "Фаусту" И. Гёте. Бумага, карандаш. 37х24,5 см. Дом-музей В.М. Васнецова
Зима. Бумага, карандаш. 11,5х17,2 см. Дом-музей Васнецова
Подводный терем. Эскиз декорации к опере А.С. Даргомыжского "Русалка". 1884 г.
Три царевны подземного царства. 1884 г. Киевский государственный музей русского искусства
Молчание. 1900-е гг. Рисунок углём на стене в мастерской художника. 64,5х48,5 см. Дом-музей Васнецова